– Мама, мне снился удивительный сон, – сказала Ири своей матери-магичке. – Мне снилась моя Душа.
Попробую описать, но затруднительно се – правильно и верно выразить То, что было. Такое надо видеть и чувствовать, а описать очень сложно. Невыразимое и несказуемое То есть, нет таких слов и звучаний, способных передать То в его полноте, лишь чувствовать надобно, проживать, испытывать.
Снится мне, что я умерла и ещё две девушки, но я этого не чувствую, физически не ощущаю, как действа не вижу, только понимаю и воспринимаю разумом, сознанием. И хотя физически тела нет – я его не ощущаю – но я есть, потому что я – это душа, а душа есть, она существует, она жива, она «разговаривает».
Я (Душа) нахожусь в какой-то комнате, недалеко от меня на диване мама (та, что кровная земная мать), в комнате есть большое зеркало, теперь я около мамы, спрашиваю её: «мама, ты меня видишь?». Мама отвечает: «конечно нет». Я озадачилась, ведь я её вижу, с ней разговариваю, и она мне отвечает. Я «подхожу» к зеркалу, то есть скорее приближаюсь, парю́. Приближаясь к нему, думаю: «если есть отражение, значит – я есть. Встаю у зеркала, в нём видно моё отражение, чёткое, я радуюсь: «я есть!»…
Через какое-то время отражение начинает медленно тускнеть, рассеиваться, исчезать, его становится почти не видно. Я немного паникую: «я исчезаю! но я же есть!» (исчезает физический облик, который можно видеть). НО Я ЕСТЬ.
Следующий эпизод сна переносит сцену в большой общественный зал, наподобие столовой или актового зала. Я наблюдаю за всем происходящим сверху. Много людей, часть из них сидит, это «зрители» из зала, небольшая группа находится «на сцене», то есть немного отдельно от остальных, немного впереди – там, где стоят чёрные гробы, гробов где-то 6-7-8. Эти люди склоняются над ними. Я понимаю, что все эти люди – родственники, и умершие тоже родственники. Наши родственники – ибо все едины, всё одно целое. Для меня всё происходящее, наблюдаемое – беззвучная немая картинка; голосов людей и звуков зала я не ощущаю, не слышу. Чувства горя, потери, боли, утраты в себе я тоже не ощущаю. Я просто наблюдаю. (А как душа всё воспринимает и видит – воспринимается всё как данность, как то, что просто есть. Рассуждений и анализа нет. Человеческих эмоций и эмоционирования нет. Тоски, печали, скучания по ком-то нет, чувства потери нет, потому что все рядом с Душой, и она со всеми).
– А дальше, мама, – продолжает Ири свой рассказ матери-наставнице, – …я не помню сплю я или уже нет (я не могу это вспомнить ни сейчас, ни сразу после сна), но в моём сознании пронеслась фраза, как прозрение, как ясное знание, как понимание-свет: «так вот как она себя там чувствует и ощущает». Это о Душе́. Как таковой. Оставившей физическое тело, временно или теперь уж навсегда, пребывающей вне его. И индивидуально-конкретной, одной маленькой девочки. С этой мыслью-знанием я и встала с постели, только так и не знаю, фраза та была во сне или уже нет. Мысленно я часто задавалась вопросом: «Как там она?», движимая жаждой этого знания и терзаясь страданием вспоминая маленькую Мирошу, безвременно ушедшую от нас и оставившую земной план. Теперь я знаю, понимаю, во сне я прочувствовала это, я была Душой...
Душа – это и есть наше «Я». Вот как мы говорим в жизни: «я то-то и то…», так и потом душа говорит «Я», отождествляясь сама с собой, хоть всё же это уже не то личное, привычное нам «я», ибо личность растворяется. У неё (души) это как внутренний, мысленный голос, и она продолжает жить, она рядом с нами, общается с нами, для неё ничего не изменилось в плане пребывания с нами, просто теперь она не ограничена рамками физического тела. И некоторых возможностей у неё гораздо больше, чем в человеческом теле. Вот так... Обычный же человек, физический, земной не наделён возможностями свободно это воспринимать, чувствовать, ощущать, осознавать. А если бы был наделён, как бы изменилось наше восприятие мира и жизни, всё по-другому! ВСЁ ПО-ДРУГОМУ!
2014 г.
* Се – это, сие.